+7 (499) 350-00-15
Избранное 0

Решение властей Российской Федерации о лишении вдовы родительских прав в отношении шестерых детей было «крайне необоснованно»

Дело «Зелиха Магомадова против Российской Федерации» (Zelikha Magomadova v. Russia) (жалоба № 58724/14) касалось вдовы, которой родственники со стороны погибшего мужа запретили доступ к ее шестерым детям вопреки судебным решениям, а власти решили лишить ее родительских прав.

Заявительница по делу – Зелиха Халитовна Магомадова – гражданка Российской Федерации 1980 года рождения, проживающая в станице Ищерская Чеченской Республики. З.Х. Магомадова утверждала, что после того как ее муж, служивший в милиции, погиб в 2006 году, его родственники оказывали на заявительницу давление таким образом, что в результате завладели его домом и различными выплатами, на основании государственных льгот и пособий, которые были положены жене милиционера, погибшего на службе. В феврале 2010 года эта ситуация привела к тому, что один из братьев ее мужа, Е.В., ударил заявительницу по голове и отвез в дом ее матери в станице Ищерская. Дети остались с родственниками мужа. Заявительница оказалась лишена доступа к своим детям. Е.В. инициировал три судебных процесса о лишении З.Х. Магомадовой родительских прав, при этом в апреле 2010 года Е.В. был назначен официальным опекуном ее детей. В ходе указанных судебных процессов и двух исполнительных производств заявительница обращала внимание на то, что она хотела бы сама заботиться о своих детях. Она также неоднократно информировала суды и правоохранительные органы о том, что родственники ее покойного мужа запугивали ее, поскольку были враждебно к ней настроены, они даже угрожали ей и всячески препятствовали любым контактам между ней и детьми.

В августе 2010 года суд отклонил первый иск Е.В., признав, что отсутствовали доказательства того, что заявительница уклоняется от исполнения своих родительских обязанностей или жестоко относится к детям. И хотя суд постановил, что дети должны жить с матерью, данное постановление так и не было исполнено, поскольку ответственные судебные приставы неоднократно отказывались заводить исполнительное производство.

В 2011 году дело о лишении родительских прав было открыто в связи с вновь выявленными обстоятельствами, а именно на основании того, что Е.Х. Магомадову несколько раз видели в машинах с неизвестными мужчинами, что, по мнению суда, свидетельствовало о том, что заявительница сожительствует с мужчиной и, таким образом, ведет «аморальный образ жизни». В постановлении суда от января 2012 года жалоба Е.В. вновь была отклонена в связи с отсутствием доказательств. Однако, учитывая, что к тому моменту дети жили с родственниками своего погибшего отца уже в течение двух лет, суд постановил, что они должны остаться там и дальше, при этом должен быть составлен график их контактов со своей матерью. Несмотря на заявления Е.Х. Магомадовой, эта часть постановления также так и не была исполнена.

И, наконец, третья серия судебных разбирательств прошла в 2013 году, когда суд наконец удовлетворил жалобу Е.В. Суд решил, что, несмотря на все условия, указанные в постановлении от 2012 года, заявительница не общалась с детьми, в частности, с двумя ее старшими дочерями, которые к тому времени уже учились в медицинском колледже и больше не жили с родственниками, и не поддерживала их материально. Суд пришел к выводу, что заявительница уклонялась от воспитания своих детей.

Жалоба в Европейский Суд по правам человека была подана 26 августа 2014 \ г. В постановлении Палаты от 8 октября 2019 г. Европейский Суд единогласно постановил, что имело место нарушение статьи 8 (право на уважение частной и семейной жизни) Европейской конвенции по правам человека. В частности, Европейский Суд пришел к выводу, что власти не только бездействовали в течение нескольких лет, когда столкнулись с ситуацией Е.Х. Магомадовой, но и переложили на нее ответственность, в итоге лишив родительских прав. По мнению Европейского Суда, выводы, сделанные судами Российской Федерации по делам в отношении заявительницы, в частности, о том, что она уклонялась от воспитания своих детей, были абсолютно не обоснованы. Такое грубое нарушение ее права на уважение частной жизни не должно, по мнению Европейского Суда, иметь места в демократическом обществе, где торжествует верховенство права.

Европейский Суд нашел «поразительным» то, какое явное и вопиющее бездействие было проявлено со стороны властей Российской Федерации в деле, где важны были внимательность и скорость принятия решений. Кроме того, власти проявили пассивность, несмотря на то что они хорошо знали, что заявительница хочет общаться с детьми и заботиться о них. Она постоянно и многократно заявляла на протяжении всех судебных разбирательств, информировала правоохранительные органы, суды и судебных приставов о враждебном к ней отношении со стороны родственников погибшего мужа, угрозах в ее адрес и отказе предоставить возможность общаться с детьми.

Кроме того, по мнению Европейского Суда, решения российских судов по данному делу не учитывали интересы детей. Не было проведено экспертизы для определения таких важных вопросов, как степень привязанности детей к матери, последствия для детей, которые несет прекращение всех связей с ней, и возможности исполнять родительские обязательства со стороны заявительницы. Отсутствовало обоснование того, почему была выбрана такая крайняя мера, как лишение родительских прав матери – единственного оставшегося в живых родителя – без рассмотрения менее кардинальных альтернатив, которые были бы в интересах детей. В суде заслушали только двух старших дочерей Е.Х. Магомадовой, и были приняты во внимание их негативные отзывы о матери, при этом не были учтены аргументы заявительницы о том, что родственники мужа не разрешали ей какие-либо контакты с детьми и настраивали их против нее. По мнению Европейского Суда, показания детей против родителя недостаточны для игнорирования интересов последнего, особенно в контексте конфликта лояльности.

Европейский Суд постановил, что власти Российской Федерации должны выплатить заявительнице 30 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 9 000 евро в качестве компенсации судебных расходов.

В соответствии со статьями 43 и 44 Европейской конвенции по правам человека данное решение Палаты не является окончательным. В течение трех месяцев с момента его вынесения любая из сторон может подать ходатайство о пересмотре дела в Большой Палате Европейского Суда.

Photo by Annie Spratt on Unsplash



Возврат к списку