+7 (499) 350-00-15
Избранное 0

Различные ограничения на посещения заявителя в СИЗО нарушили Конвенцию

Дело «Чалдаев против Российской Федерации» (Chaldayevv. Russia) (жалоба № 33172/16) касалось различных ограничений для семьи заявителя во время его нахождения в СИЗО. 

Заявитель – Артур Ринатович Чалдаев – гражданин Российской Федерации 1986 года рождения. В настоящее время он содержится в исправительном учреждении в с. Рузаевка (Республика Мордовия).

24 января 2013 г. А. Чалдаев был задержан по подозрению в причастности к вооруженному ограблению. 18 мая 2015 г. он был приговорен Октябрьским районным судом города Саранска к 13 годам лишения свободы. Заявитель пытался оспорить приговор в других судебных инстанциях. 

1 июня 2015 г. родители заявителя запросили разрешение на посещение своего сына. Судья отклонил их запрос по той причине, что им незадолго до этого было предоставлено право посещения заключенного. Они подали жалобу на данное решение председателю суда, однако их жалоба была отклонена. 

10 августа 2015 г. А. Чалдаев подал ходатайство о разрешении визита родителей. Его ходатайство также было отклонено без объяснения причин. 5 октября 2015 г. родители заявителя подали два запроса в Верховный суд Республики Мордовия на получение разрешения на посещение сына. Верховный суд отклонил их запросы. 

В то же время 11 октября 2015 г. А. Чалдаев подал жалобу в прокуратуру Республики Мордовия на небольшое количество и краткосрочность визитов, которые ему были разрешены в СИЗО. Встречи проходили в комнате с перегородкой, которая препятствовала любому физическому контакту между заключенным и посетителями, и он мог только разговаривать с родителями, используя телефон, который прослушивался сотрудниками следственного изолятора. 

29 октября 2015 г. приговор А. Чалдаеву вступил в силу, и 27 ноября 2015 г. он был этапирован в исправительную колонию для отбывания наказания. 

Жалоба была подана в Европейский Суд по правам человека 3 февраля 2016 г. В Постановлении Палаты от 28 мая 2019 г. Европейский Суд единогласно установил, что имело место:

·       нарушение статьи 8 (право на личную и семейную жизнь) Европейской конвенции по правам человека, а также 

·       нарушение статьи 14 (запрет на дискриминацию) Конвенции, трактуемую во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции.

Европейский Суд напомнил, что по многим рассматриваемым делам он пришел к выводу, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции в связи с отказом в свидании с семьей лицам, помещенным под стражу до суда, и в связи с разделением посетителей и заключенных перегородкой. В частности, он счел, что статья 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не соответствует критериям качества и предсказуемости, поскольку она наделяет власти неограниченной свободой усмотрения в отношении посещений тюрьмы и не определяет конкретные обстоятельства, при которых в них может быть отказано. Так, 29 июля, 12 августа и 6 октября 2015 г. суды отклонили ходатайства А. Чалдаева и его родителей о предоставлении им свиданий. В этих решениях отсутствовали какие-либо обоснования причин отказа. Европейский Суд отмечает, что ограничения на посещения А. Чалдаева были основаны на пункте 143 внутреннего регламента следственного изолятора и автоматически применялись к любому заключенному. В связи с этим Европейский Суд напомнил, что в отношении права на посещения государство не может свободно вводить ограничения общего характера, не применяя некоторую степень гибкости при определении, являются ли введенные ограничения своевременными или действительно необходимыми. Указанных обстоятельств достаточно, чтобы Европейский Суд пришел к выводу, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

Европейский Суд также напомнил, что лица, лишенные свободы, как содержащиеся под стражей до вынесения им приговора, так и осужденные к лишению свободы, чьи приговоры уже вступили в силу, продолжают пользоваться своим правом на уважение частной и семейной жизни. Европейский Суд пришел к выводу, что А. Чалдаев находился в положении, сравнимом с положением, в котором находятся лица уже осужденные по приговору суда. Европейский Суд отметил, что в соответствии со статьей 18 Федерального закона № 103-ФЗ продолжительность посещений заключенных, помещенных в места содержания под стражей, в том числе тех, чей приговор не вступил в силу, короче на один час (три часа), чем предусмотрено в статье 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации для осужденных, отбывающих наказание (четыре часа). Аналогичным образом Федеральный закон № 103-ФЗ не предусматривает возможности для лиц, содержащихся в следственных изоляторах, пользоваться длительным визитом, в то время как Уголовно-исполнительный кодекс предусматривает право осужденных на получение как минимум двух длительных свиданий в год. Эти ограничения в отношении прав лиц, содержащихся под стражей, в отношении посещений в целом применимы независимо от причин помещения лица  в учреждения предварительного заключения, стадии уголовного разбирательства и соображений безопасности. Европейский Суд не нашел никаких объективных причин, оправдывающих такую разницу как в отношении продолжительности коротких посещений, так и в отношении доступа к длительным визитам. Что касается невозможности длительного свидания А. Чалдаева с его родителями, Европейский Суд пришел к выводу, что режим содержания А. Чалдаева в тюрьме был сопоставим с режимом содержания осужденных к пожизненному заключению, то есть лиц, осужденных за крайне предосудительные и опасные деяния, содержание которых предусматривает помещение в одиночные камеры. При этом Европейский Суд не нашел объективных и разумных оснований подвергать заявителя тем же ограничениям, что и заключенных, приговоренным к пожизненному заключению. Обвиняемые, чей приговор еще не вступил в законную силу, должны пользоваться презумпцией невиновности. Европейский Суд также не нашел оправдания трехчасовому ограничению продолжительности коротких посещений, которое, как представляется, вытекает из принципа изоляции, который Комитет по предотвращению пыток подверг сомнению в своем докладе от 17 декабря 2013 г. В этом докладе властям Российской Федерации предлагалось провести «глубинный пересмотр» такого отношения. Фактически, присвоение лицу статуса подозреваемого или обвиняемого и его содержание в следственном изоляторе автоматически влечет за собой ограничение коротких посещений тремя часами. Заключенные в СИЗО также автоматически теряют право на длительные свидания, а для задержанных в качестве подозреваемых или обвиняемых короткие свидания автоматически сокращаются с четырех до трех часов. Европейский Суд в очередной раз отметил, что все ограничения прав на посещение заключенных должны быть обоснованы в каждом конкретном случае причинами предотвращения беспорядков, поддержания безопасности или необходимостью защиты интересов следствия. Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу, что имело место нарушение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции.

Европейский Суд постановил, что власти Российской Федерации обязаны выплатить заявителю 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 210 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек. 

В соответствии со статьями 43 и 44 Европейской конвенции по правам человека данное решение Палаты не является окончательным. В течение трех месяцев с момента его вынесения любая из сторон может подать ходатайство о пересмотре дела в Большой Палате Европейского Суда.

Photo by Clay Banks on Unsplash



Возврат к списку