+7 (499) 350-00-15
Избранное 0

Двадцатилетний юбилей деятельности нового Европейского Суда по правам человека

В ноябре 2018 года исполнилось двадцать лет с момента начала работы действующего на постоянной основе Европейского Суда по правам человека, гарантирующего право на подачу индивидуальной жалобы более чем 800 миллионам европейцев. В этой связи Председатель Суда Гвидо Раймонди выступил с речью на семинаре, организованном в рамках председательства Финляндии в Комитете министров Совета Европы, назвав учреждение «нового» суда в 1998 году ориентиром в развитии международной защиты прав человека.

После вступления в силу 1 ноября 1998 г. Протокола № 11 к Конвенции, существовавшие ранее Европейская комиссия по правам человека и Европейский Суд по правам человека были заменены новым единым постоянно действующим Судом в целях повышения эффективности защиты прав человека и основных свобод.  

Проведенный семинар по случаю 20-летия деятельности нового Суда, по словам Гвидо Раймонди, являлся исключительным событием, поскольку на нем присутствовали все Председатели нового Суда: Луциус Вильдхабер, Жан-Поль Коста, сэр Николас Братца и Дин Шпильман. 

Перевод избранных фрагментов выступления Г. Раймонди: 

«Являясь одним из представителей Италии, до 1998 года я работал с бывшей Европейской комиссией по правам человека и Судом. Эта была замечательная система, и она представляла собой исключительный прорыв в защите прав человека в Европе. Однако данная система не была совершенной, и проведенная реформа была существенной, особенно для решения вопроса о расширении Совета Европы в сторону Центральной и Восточной Европы. 

Я имел честь участвовать в переговорах, которые привели к принятию Протокола № 11 к Конвенции. Наша цель состояла в следующем: во-первых, положить конец факультативному характеру права на индивидуальную жалобу, во-вторых, отменить роль Комитета Министров в вынесении решений по делам. 

Юрисдикция Суда должна была стать обязательной, также было необходимо поставить государство и заявителя в равные условия. В некотором смысле требовалось создать более демократичную, а также более понятную систему, потому что действовавший в то время механизм был очень сложным. 

В конце переговоров, которые длились несколько лет и в течение которых радикально отличались представленные концепции, мы достигли приемлемого для всех компромисса. Как для тех, кто выступал за единый Суд, так и для тех, кто предпочитал двухуровневую систему обжалования решений – через Комиссию в Суд. Таким образом, Протокол № 11 к Конвенции является результатом этого компромисса, достигнутого 20 лет назад и породившего новый единый и постоянно действующий Суд. 

В течение 20 лет своего существования новому европейскому механизму защиты прав человека пришлось столкнуться со многими проблемами. Прежде всего, количественный вызов, связанный с привлекательностью нового Суда. Действительно, число жалоб, поступивших в новый Суд, быстро достигло такого уровня, что в 2010 году можно было услышать такую фразу: «Суд является жертвой своего собственного успеха». В 2011 году мы достигли такого астрономического числа ожидающих рассмотрения жалоб – 160 000 – что оно вызывало опасение по поводу жизнеспособности данной системы. Очевидно, что этот массовый приток жалоб не позволял Суду посвятить себя рассмотрению в разумные сроки самых серьезных дел, в которых были совершены серьезные нарушения прав человека, или тех дел, в которых были подняты серьезные вопросы толкования Конвенции.

Необходимо было оперативно провести реформу, и мой друг Жан-Поль Коста, безусловно, расскажет нам о процессе, начатом в г. Интерлакене, инициированном им, который позволил реформировать систему и сделать ее более эффективной. Сохраняя при реформировании – и это было жизненно важно – право на индивидуальную жалобу, право, которому мы все привержены и которое остается краеугольным камнем европейского механизма защиты прав человека. 

Введение процедуры единоличного судьи, вытекающей из Протокола № 14 к Конвенции, все более широкое использование процедуры пилотных постановлений, но, прежде всего, рационализация и модернизация наших методов работы были необходимыми инструментами для решения проблемы накопившихся дел. И сегодня ожидают своего рассмотрения чуть более 56 000 жалоб. 

Другая проблема, с которой нам пришлось столкнуться на этом этапе, была связана с обеспечением качества и авторитета нашей юриспруденции. Я искренне верю, что мы преуспели в этом. Если мы посмотрим на изменения, которые произошли в Европе за последние 20 лет, многие из реформ, проведенных в государствах-членах, были осуществлены под влиянием практики Суда. Влияние, которое не ограничивается границами Европы. 

Но эти 20 лет были непростым временем для нашего континента. Мир в 2018 году – это не тот же самый мир, который был в 1998 году. 

Мы все были свидетелями, зачастую бессильными, роста терроризма, серьезных экономических кризисов и массовой миграции. Это те вопросы, на которые Суд должен был ответить. Он должен был сделать это, рассматривая данные проблемы в контексте основных прав. 

В то же время к нам пришли новые вопросы, часто связанные с развитием биологии и появлением новых технологий. В некоторых случаях Суду было предначертано становиться арбитром между различными правами, защищаемыми Конвенцией, используя при этом толкование в свете условий сегодняшнего дня. Многие дела, в том числе затрагивающие очень чувствительные вопросы, которые рассматривались в течение этих двух десятилетий, долгое время находились в центре внимания властей государств – членов Совета Европы, гражданского общества и средств массовой информации. Именно поэтому наш Суд всегда осознает свою ответственность. 

Важнейшее изменение по сравнению с предыдущей системой –наличие постоянного характера деятельности, который ставит нас в положение, аналогичное положению высших судов государств-членов. Это, безусловно, помогло нам приблизиться к ним и наладить контакты. Теперь мы хорошо обосновались в европейском судебном ландшафте. Нить, которая связывает нас, постоянно натягивается, а отношения между нами постоянны, регулярны и дружелюбны. Протокол № 16 к Конвенции, вступивший в силу 1 августа прошлого года, и уже находящееся на нашем рассмотрении в этой связи дело, является кульминацией этого процесса».



Возврат к списку