+7 (499) 350-00-15
Избранное 0

ЕСПЧ установил нарушения права собственности по делу Заявителя из-за ограничений на использование вертолета в течение девяти лет без каких-либо юридических оснований

В Постановлении по делу Барканов против Российской Федерации (Barkanov v. Russia) от 16 октября 2018 г., жалоба № 45825/11 Европейский суд по правам человека в составе Палаты из 7 судей единогласно постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 (право собственности) Европейской конвенции по правам человека.

Дело касалось ограничений, наложенных властями в период с 2008 по 2017 год на использование вертолета, принадлежащего Заявителю. ЕСПЧ установил, в частности, отсутствие правовых оснований для ограничений на использование воздушного судна.

Основные факты

Заявителем по делу является Барканов Виталий Дмитриевич, гражданин Российской Федерации, 1947 года рождения, проживающий в г. Ставрополе. 

В 2008 году Федеральная Служба безопасности (ФСБ) заподозрила Заявителя в мошенническом завладении вертолетами, а затем в их незаконной продаже. Сотрудники службы осмотрели ангар, где хранился вертолет Заявителя, и опечатали двери. 

По словам Заявителя, его вертолет также был опечатан. Сотрудники изъяли оригиналы навигационного свидетельства и свидетельства о регистрации вертолета, а также копии других документов. Через 15 дней пломбы с ангара Заявителя были сняты, и работнику кооператива было поручено взять на ответственное хранение обеспечение безопасности вертолета. 

Затем материалы были переданы в МВД для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении Барканова. Пять раз следователь выносил решение об отказе в возбуждении уголовного дела на том основании, что не был установлен состав преступления. 

В 2010 году Барканов подал заявление о краже, утверждая, что несколько частей его вертолета, в частности, два двигателя, исчезли. Расследование, которое было начато в 2010 году, было прекращено в 2016 году на основании истечения сроков давности. 

Барканов безуспешно ходатайствовал о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников ФСБ из-за злоупотребления служебным положением. Он также подал два ходатайства в суды: одно против ФСБ и ее сотрудников, а другое с требованием компенсации за причиненный ущерб. Заявитель просил вернуть вертолет и изъятые документы. 

МВД ответило, что его должностные лица никогда не перемещали и не изымали вертолет и документы, так как такие меры не могли быть приняты до начала уголовного расследования в отношении Барканова. В конечном итоге Заявителю было предложено восстановить документы, связанные с его вертолетом, в мае 2017 года. 

Суть жалобы Заявителя в ЕСПЧ

Ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 (защита собственности) Конвенции, Заявитель жаловался на то, что он не мог использовать свой вертолет после того, как он был опечатан и передан на хранение третьей стороне и соответствующие документы были изъяты. 

Он также утверждал, что различные части вертолета были украдены, когда он находился под контролем властей. Ссылаясь на статью 13 (право на эффективное средство правовой защиты), Заявитель утверждает, что у него не было эффективного средства правовой защиты для возвращения его собственности. 

Постановление Европейского Суда 

Вертолет, о котором идет речь, является «собственностью» Барканова по смыслу статьи 1 Протокола № 1 Конвенции, и имело место нарушение права Заявителя на мирное пользование своим имуществом. 

После проверки властями ангара, где находился вертолет, ангар был опечатан, и ответственность за его охрану была возложена на работников сельскохозяйственного кооператива, и такая ситуация сохранялась даже после снятия пломб.

Кроме того, документы на вертолет, включая свидетельство о регистрации, остались в распоряжении властей. Без свидетельства о регистрации Барканов не мог свободно пользоваться и распоряжаться вертолетом. Кроме того, внутригосударственные суды неоднократно подтверждали, что ограничения на использование вертолета сохраняются. 

Что касается обоснования такого вмешательства, то ЕСПЧ счел, что оно не было осуществлено «на условиях, предусмотренных законом» по смыслу статьи 1 Протокола № 1. Установка пломб на ангаре (мера, которая была прекращена 25 апреля 2008 года и которая была введена в качестве оперативно-розыскной меры) не предусмотрена каким-либо внутренним правовым положением. 

Кроме того, органы власти поручили третьим сторонам обеспечивать безопасность вертолета в течение неопределенного периода времени и даже после того, как пломбы были сняты с ангара, хотя такая мера не предусмотрена каким-либо внутренним правовым положением. Органами власти также были изъяты и удержаны в течение нескольких лет свидетельства на вертолет, без начала какого-либо уголовного расследования. Однако ни одно внутреннее положение не допускает такого удержания. 

Наконец, внутригосударственные суды обосновали «ограничения на использование» вертолета ссылкой на статью 144 Уголовно-процессуального кодекса, которая не допускает применения такой меры. 

Таким образом, ограничения на использование вертолета Барканова не имели под собой каких-либо оснований. Из этого следует, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. 

Суд постановил, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобу на нарушение статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты). 

Суд присудил Заявителю 6 500 евро.

 

 

Перевод пресс-релиза Секретариата ЕСПЧ

ECHR 343 (2018) от 16.10.2018.

Решение доступно на французском языке в системе HUDOC.




Возврат к списку